пятница, 26 октября 2012 г.

Пречудный Валаам. Суровый Валаам. Тихий Валаам

Валаам – заповедный уголок России. Здесь во всём  чувствуется гармоничное  сочетание первозданной природы, человека и храмов в их единении и служении духовным целям. Многочисленные туристы и паломники стремятся попасть на эту благословенную землю, посетить ее святые места. Вдохновение здесь черпали многие творческие люди России. Что поражает писателей на Валааме, какие сюжеты могли  стать источником  их вдохновения и творчества? Овеянные святой силой места,  колокольные звоны, недвижные скалы, темные воды Ладожского озера в свое время вдохновляли русских писателей Тютчева и Лескова, Шмелёва и Зайцева.

На монастырской пристани


 «Я искал на Руси праведников»

Летом 1872 года писатель Николай Семёнович Лесков совершил путешествие по Ладоге, осматривал  монашеские скиты на островах Коневиц и Валаам. Свои впечатления о поездке писатель опубликовал в серии очерков «Монашеские острова на Ладожском озере». Основу очерков о монастыре составляли личные наблюдения и впечатления авто­ра, дополненные рассказами тех монахов, которые сопровождали его на прогулках по Валааму. Поговорить же с другими монахами или послушниками не удавалось, так как это запрещалось монас­тырским уставом. Н.С. Лесков, перед поездкой из Петербурга в монастырь в июне 1872 года, сетовал:  «в городе никто из бывалых на Валааме людей не мог мне рассказать о нем почти ничего»;  «стоял обедню и ездил в Николаевский скит»; прожившие неделю добавляли, что они несли „послушание" да были не у одной обедни, а у семи обеден», посещали ежедневно один из скитов, но туда, где «самые строгие старцы живут, туда и совсем не ведут и одного туда не пускают». Очерк  Лескова «Монашеские острова на Ладожском озере» заканчивался  такими словами: «Перед нами стал обрисовываться Валаам, о котором я напишу когда-нибудь в другое время. Место серьезное, и живут там люди, про которых надо говорить не спеша и подумавши». 

Лесков Н.С. Собрание сочинений в 11 т. Т. 5-й. М.: Гослитиздат, 1957. - 633 с.


Лесков называл Валаам незыблемой «твердыней русского иночества, пребывающего здесь во всей чистоте древней христианской общины. Это самая строгая христианская коммуна, какую едва ли где встретишь». Он  возвращался к теме Валаамского монастыря в рассказе «Павлин»: «На Валааме за обычай всякий паломник подчиняется послушанию: он должен ходить в церковь, молиться, трапезовать, потом трудиться и, наконец, отдыхать. На прогулки и обозрения здесь не рассчитано; но, однако, мне, в сообществе трех мужчин и двух дам, удалось обойти в одну ночь весь остров и запечатлеть навсегда в памяти дивную картину, которую представляют при бледном полусвете летней северной ночи дикие скалы, темные урочища и тихие скиты русского Афона. Особенно хороши эти скиты, с их непробудной тишью, и из них особенно поражает скит Предтечи на острове Серничане. Здесь живут пустынники, для которых суровость общей валаамской жизни кажется недостаточною: они удаляются в Предтеченский скит, где начальство обители бережет их покой от всякого нашествия мирского человека. Здесь теплят свои лампады люди, умершие миру, но неустанно молящиеся за мир: здесь вечный пост, молчание и молитва».


Пречудный Валаам

Как выглядел и чем жил «остров светлый, остров чудный» рассказал и  русский писатель Иван Сергеевич Шмелёв. Уроженец Замоскворечья, он дважды побывал на Валааме. В первый раз он приезжал вместе с молодой женой в свадебное путешествие двадцатилетним студентом. Второй раз на остров Шмелёв приедет почти сорок лет спустя, находясь в эмиграции, – в середине 1930-х годов, когда «полицейский надзор» на острове осуществляли финны, но монастырь продолжал жить своей прежней независимой жизнью. В результате этих поездок писатель  опубликовал в 1937 году в Париже замечательный очерк под заголовком «Старый Валаам». В основу рассказа положены впечатления писателя при первом посещении острова в августе 1893 года.

«В поминальном очерке  "У старца Варнавы" рассказано, как, сорок лет тому, я, юный, двадцатилетний студент, "шатнувшийся от Церкви", избрал для свадебной поезд­ки - случайно или неслучайно - древнюю обитель, Валаамский монастырь. Эта поездка не прошла бесследно: я вынес много впечатлений, ощущений - и вышла книжка. Эта первая моя книжка, принесшая мне и радость, и тревоги, давно разошлась по русским городам и весям. Есть ли она за рубежом, не знаю; вряд ли. Перед войной мне пред­лагали переиздать ее, - я отказался: слишком она юна, легка. Ныне я не писал бы так; но суть осталась и доныне: светлый Валаам. За это время многое переменилось: и во мне, и - вне. Россия, православная Россия - где? какая?! Да и весь мир переменил­ся. Вспомнишь... - а Троице-Сергиевская лавра? а Оптина пустынь? а - Саров? а Солов­ки?! Валаам остался, уцелел. Все тот же? Говорят, все тот же. Слава Богу…» - писал Иван Шмелёв.

Тихий Валаам

Первозданная природа и уединенность скитов привлекали не только паломников. Красоты Валаама вдохновляли на творчество многих  писателей. Иван Иванович Савин - писатель, журналист, эмигрант первой волны. Он родился  в 1899 году в Одессе. Его фамилию писали то Саволаин, то Саволайнен. Финном писатель  был по отцу. Впоследствии это спасло ему жизнь, когда после всех ужасов крымского плена он вырвался к отцу, Ивану Саволайнену,  в ледяной Петроград, а затем вместе с ним наконец-то попал в Финляндию.
"Ему не было еще и двадцати лет, когда он пережил начало революции, затем Гражданскую войну, бои с большевиками, плен у них после падения Крыма... Он испытал гибель почти всей своей семьи, ужасы отступлений, трагедию Новороссийска... После падения Крыма он остался, больной тифом, на запасных путях Джанкойского узла, попал в плен... Узнал глумления, издевательства, побои, голод, переходы  по снежной степи в рваной одежде, кочевания из ЧеКи в ЧеКу... Там погибли его братья Михаил и Павел" – писал о поэте Иван Бунин...

В 1922 году, Иван Савин вместе с отцом, подтвердив в финском представительстве свое происхождение, перебрались в Хельсинки. « - Посмотри — душа седая в двадцать три...», - это было написано им в тот год. 
Судьбой поэту было отпущено еще пять лет творческой жизни. В 1926 году издали его единственный прижизненный сборник стихов «Ладонка», где на любой странице чувствуется пронзительная боль и щемящая тоска по родине. Летом 1927 года во время незначительной операции в больнице у Савина началось заражение крови и он умер. Ивана Савина называли самым выразительным поэтом Белой мечты.  Впоследствии поэт считал, что Бог его оставил на земле для того, чтобы он успел обо всем рассказать:
«Я – Иван, не помнящий родства
Господом поставленный в дозоре
У меня на ветреном просторе
Изошла в моленьях голова…»

Одно лето он ездил на Валаам.  Здесь представлены отрывки из публицистических очерков  о Валааме. 

«Хорошо на скитах! Величественная дикость природы, отдаленный гул Ладоги, невозмутимое спокойствие огромных сосен, скалы, скалы, скалы... Далеко монастырь. Близко небо. Легко дышится здесь, и молиться легко... Много, очень много на Валааме пустынь и скитов, близких и далеких, древних и новопоставленных... 

Балашов П.И. Пустыня схимонаха Николая

…Первым насельником "Святого острова" был Святой Александр Свирский. Пришел он в монастырь в 1474 году юношей. Много лет подвизался на диком острове Валаама. По Божьему зову ушел на реку Свирь, основал на берегах ее монастырь, где и преставился в 1533 году. В пещеру его, тщательно сохраняемую братией,  и вел меня старик. Жил Св. Александр в расщелине скалы, углубив ее немного.
Перед этой гранитной келией - трехсаженный деревянный крест. Двери нет. Есть длинный, узкий и низкий коридор, в граните выдолбленный. С трудом вползаю в келью, держа в руке свечу монастырского, желто-коричневого воска. Неземной свет горел в душе Св. Александра, раз жил он в каменном мешке, в полную тьму брошенном. Ни солнце, ни луна не попадают сюда. Тускло мерцают иконы древнего письма, одну из них принес святитель из дому, из пределов Олонецких, от берегов реки Ояти. Кровать из неотесанных камней. Каменный стул... 

Выползаю из пещеры, полной грудью вдыхаю острый, чуть дурманящий хвойный аромат. Какая красота на земле Твоей, Господи!.. Еле колышатся миллионы игл на сосновых ветках. Каплет румяное, вечернее солнце сквозь колеблющуюся сетку этих душистых стрел, на песке расцветают розовые капли райскими цветами. Вздрагивают золотые, совсем шелковые стружки на стволах прямых, как дороги к Богу, сосен. Небо на востоке ещё дневное, синее, на западе - огромный и огненный веер заката...» 

Странствия по святой земле

В богатом творческом наследии Бориса Константиновича Зайцева большое и важное место занимает «духовная проза». В  ХХ веке  найдется не много таких прекрасных  глубоко лиричных православных прозаиков. Поездка Б.К.Зайцева на Валаам относится к августу 1935 года. Путешествие на Валаам, принадлежавшей в те годы Финляндии, было воспринято Зайцевым очень эмоционально, поскольку остров напомнил писателю покинутую Россию. Тихая и углублённая жизнь монахов, постоянная молитва, стремление к чистоте сердца – всё, что было утрачено новой Россией, бесконечно привлекало писателя. Борис Зайцев свои прогулки по Валааму называл «странствием по святой земле», которая была «неведомой, но родной». Он писал о Валааме: «Ведь это все мое, в моей крови, я вырос в таких именно лесах, с детства все знаю... В общем, ведь все это радость, Божья благодать». Итогом  паломничества писателя  стала книга очерков  «Валаам» - одно  из лучших описаний этих святых мест.

Зайцев Б.К. Сочинения: В 3 т. Т.2/Сост. и подгот. текста Е.Воропаевой и А.Тархова; Коммент. Е.Воропаевой. – М.: Худож. лит.; ТЕРРА, 1993.-588 с.

"Под вечер мы отправились в пешеходное странствие - одно из чудеснейших занятий на острове. Пустынька отца Назария - недалеко от монастыря. Почти за самой гостиницей начинается дорога, проведенная отцом Дамаскиным. Она обсажена теперь разросшимися пихтами и лиственницами. Идет сперва небольшое поле, а затем вступает в лес – прямая, ровная, поражающая гладкостью своей.
...Пройдя с версту вековым бором, все в сопровождении голубовато-зеленой хвои аллей, приходишь к странному, таинственному месту: более ста лет назад сюда уединялся игумен Назарий, духовный обновитель и восстановитель Валаама "для молитвенного собеседования с Богом". Никого! Сам луч солнца едва пробьется сквозь силу дуба, ели, кедра - все равно не разогнать ему прозрачных и благоуханных сумерек. Земля темно-коричневая, усеяна иглами, кое-где желуди, шишки.
...Мы смотрели на Ладогу, прямо перед нами простершуюся, нежно-голубую, со светлыми струями, с туманным дальним берегом. Тишина, пустынность. Та тишина и та пустынность, что дают особый, неизвестный в других местах мир. Этот мир благообразного и святого мира, раскинувшегося вокруг, отблеск зеркальности Ладоги, сумеречного благоухания пустыньки и всей бесконечной ясности неба"...


Суровый Валаам

Неповторимая красота острова вдохновляла не только писателей, но и не одно поколение художников. И. И. Шишкин, Ф. А. Васильев, М. К. Клодт, А. И. Куинджи, В. Д. Поленов, Н. К. Рерих и многие, многие другие под впечатлением поездки на Валаам отразили в своем творчестве бесконечно разнообразные пейзажи Валаама. Многие известные художники очень любили приезжать на Валаам.

Самым знаменитым из них стал Иван Иванович Шишкин. В первый раз он приехал на Валаам в 1859 году. Шишкин жаловался друзьям на «тревожное состояние души», на «передряги в мыслях и чувствах». Валаам покорил его свое дикой первозданной природой. 


Шишкин И.И. Переписка. Дневник. Современники о художнике. Сост., вступ. ст. и примеч. И.Н.Шуваловой. - 2-е изд., доп. – Л.: Искусство, 1984. - 478 с. - (Мир художника)

На Валааме художник  работал с необычайным творческим подъёмом, несмотря на частые ненастья. В одном из писем к своим родителям он пишет:

 «Погода здесь стоит прегадкая, ветра и дожди страшные. Вчера повалило, - сообщает он в письме родителям, -  несколько деревьев на наших глазах. Особенно жаль два огромных клена, верно, лет по полтораста, тоже сломало, …потому что стояли на огромной скале, над садом. И мы теперь шляемся под дождем и под ветром, ходим смотреть волны – да, действительно, я еще до сих пор ничего подобного не видывал, даже и вообразить-то не мог. Страх что такое. Хлещут в скалы вверх сажень на 8... Есть где разгуляться… Несмотря на весь ужас их действия, мы смотрим на них с величайшим удовольствием. Не знаю, как завтра пойдет пароход из Петербурга, нынче их два, стал недавно ходить новый пароход «Валаам» Сердобольский и частью монастырской компании. Славный пароход, но качки боится и, вероятно, тоже будет трусить, а монахи молодцы, им все нипочем. Сегодня из Сердоболя приехал отец игумен, и ничего, только, говорит, покачало порядочно». Примечательно, как датировано это письмо: «июль, числа не знаю; знаю, что последние числа. Четверть 11 часов ночи 1859».

Шишкин И.И. Сосна на Вадааме

Вернувшись в Петербург, художник представил свои живописные работы - три рисунка пером и восемь живописных этюдов с видами Валаама, среди которых были подлинные шедевры - "Сосна на Валааме", "Вид острова Валаам".

Под очарование северного края попали и другие  русские художники. Валаам стал своеобразной мастерской под открытым небом. Петр Иванович Балашов впервые оказался на Валааме в 1859 году. И уже через год,  за Валаамские пейзажи, которые можно назвать архитектурной энциклопедией острова, он был удостоен звания свободного художника и награждён серебряной медалью. Главная тема рисунков – виды Центральной усадьбы монастыря, скитов, монастырских построек. В 1863 году игумен  Дамаскин издал интереснейший альбом «Собрание видов местностей острова Валаама, рисованных с натуры художником Балашовым…». Красноречивее всего об альбоме сказал историк живописи и искусствовед П.Собко – всего одним словом – «Роскошно!!!». 


Красота Валаамских мест покорила сердце и другого русского художника - Архипа Ивановича Куинджи. Он дважды приезжал на Валаам (в 1870 и 1872 годах). Работы художника "Ладожское озеро", "На Валааме", "На острове Валааме" экспонировались на всех выставках, восторженные рассказы о них передавались из уст в уста. "Я до сих пор ничего подобного не видел и даже вообразить не мог!" - воскликнул И.И. Шишкин. "Превосходные вещи" - так отозвался о них И.Е.Репин. С таких отзывов началась большая слава А.И.Куинджи. В фонде нашей библиотеки есть книга об этом замечательном художнике.

Манин В.С. Куинджи. М.: Изобразительное искусство, 1976.- 208 с. – илл.


Куинджи А.И. «На острове Валаам», 1873
Валаам. Земля  многовекового монашеского подвига. Сюда, как это и было из века в век, устремляются сотни людей. Над благословенным островом  с его лесами, скитами, уединенными часовнями на скалах, поклонными крестами у дорог,  далеко-далеко разносится колокольный звон.  Монашеская молитва за грехи мира неслышно несётся  с валаамской земли... 

«… Время мчится вперёд,
час за часом идёт непреложно,
И вернуть, что прошло,
никому ни за что невозможно.
Береги каждый час:
 их не много у нас для скитанья,
И клади на часы
вместо гирь на весы – покаянье…»

(Надпись на солнечных часах в Ильинском скиту)

Удивительно... Туда хочется. Хочется просто там ходить, дышать этим воздухом. Прекрасное место, где приходит понимание того, что очень важно научиться смирению, что  всё можно преодолеть, что нужно полюбить  жизнь и во всем находить радость. Мне захотелось туда.


Официальный сайт Валаамского монастыря: http://valaam.ru/
 

Уединение





Комментариев нет:

Отправить комментарий